Миф советского социализма

Со всех сторон несется параноидальный бред о том, что «с 1917 года в нашей стране реализовывалась марксистская утопия», «в СССР был коммунистический режим», «социалистическое государство», «у нас строился социализм, строился коммунизм». Поэтому, представляется особенно необходимым понимать, знать подлинную сущность марксизма, реальные взгляды его основоположников; разбираться в том, что же такое социализм и коммунизм.

С научной (в частности марксистской) точки зрения, под коммунизмом (а равно и социализмом; классики эти два понятия в большинстве случаев не разделяли) подразумевается абсолютно свободное общество всеобщего равенства и изобилия, в котором каждый работает (точнее, самореализуется) добровольно, по своим способностям и наклонностям, а распределение, получение благ происходит по потребностям.

Это вторая стадия, фаза социализма-коммунизма (или, собственно, коммунизм). Под первой фазой (или, реже, социализмом в узком смысле) понимается почти то же самое, лишь с той разницей, что еще сохраняется некоторая связь между тем, сколько своего труда работоспособный человек отдал обществу и количеством благ, которые он получает.

Но, как правило, для Маркса и Энгельса, эти слова являлись синонимами.

Итак: социализм и коммунизм – это всеобщее освобождение каждого человека и всего человечества от любых форм эксплуатации и угнетения! С заменой управления людьми управлением вещами. Отсутствие всякой власти над людьми!

Социализм в одной стране?

Классики марксизма категорически не допускали каких бы то ни было возможностей построения, осуществления социализма, коммунизма в одной или нескольких странах. Они отрицали даже возможность победы, длительного успеха пролетарской революции, в одной, отдельно взятой стране -- тем более отсталой или не очень развитой. По целому ряду серьезных причин.

Начнем с того, что такие понятия, как «социализм», «коммунизм», с одной стороны, и «государство», с другой, абсолютно принципиально несовместимы, взаимоисключающие, точно так же, как, например, «государственность» и «анархизм», (т.е. безвластие). Для настоящего марксиста сама мысль о «социалистическом», «коммунистическом» государстве, не может не быть пустопорожней галиматьёй, полнейшим абсурдом.

Само собой разумеется, что при сохранении иной, враждебной системы (тем более на большей части планеты) ни о каком отмирании государства речи быть не может. Государство, в котором произошла бы подобная революция (при отсутствии вскоре революции международной, мировой) вынуждено было бы усиленно соревноваться с другими, окружающим миром в накоплении (производстве вооружений, мощи тяжелой индустрии и т.п.).

Соревнование же в накоплении (капитала, в конечном счете) противоречило бы потребностям масс в приоритете потребления, мешало бы более широкому разворачиванию завоеваний революции и означало бы, опять-таки, необходимость сохранения государства. Приоритет же потребления требовал бы устранения характернейшей черты капиталистического общества – накопления ради накопления. Для этого необходимы два условия: рабочее самоуправление (переход производства в руки самих трудящихся) и уничтожение национальных границ. (Конкуренции в международном, мировом масштабе). Последнее также требует уничтожения государства.

Из азбучных основ марксизма проистекает, что такие явления, как товарно-денежные отношения и закон стоимости с социализмом абсолютно несовместимы. Ведь капитализм, по Марксу и Энгельсу, имеет две главные отрицательные, порочные особенности: необходимость производства продуктов как товаров (на продажу), в товарной форме (создающая торгашеский характер общественных отношений и фетишизацию вещей) и прибавочную стоимость, (которая является источником эксплуатации человека человеком), как определяющий побудительный мотив, основную цель производства, деятельности.

Само собой разумеется, что товарно-денежные отношения и государство, власть и деньги исчезнуть могут только совместно. Эти отношения не могут существовать без государственных структур. Ведь деньги (неизбежные при сколько-нибудь развитой экономике) обеспечиваются активами государственного банка, так или иначе государственными структурами, т.е., государством, его неизбежным сохранением.

Ввиду товарного производства, конкуренции, необходимости каждого государства экономически конкурировать с другими государствами нужно какое-то общее мерило, которое устанавливало бы, в том числе и в сопоставлении с другими странами, что произведено, сделано, «на сколько чего» изготовлено, выполнено, соотношение между различными видами выпускаемой продукции, затратами рабочей силы и т.п. Следовательно, неизбежно существуют учет стоимости, цена. Наконец, нужен какой-то способ экономического контроля над эффективностью хозяйственной деятельности.

Для реализации специфической капиталистической тенденции накопления ради накопления необходимы два фактора: отчуждение работников от средств производства, результатов своего труда и конкуренция между капиталистами. При отсутствии пролетарской революции в международном масштабе, погоня за прибавочным трудом в мире в целом неизбежно развалила бы, сорвала бы любую попытку установления социализма, даже если бы она была предпринята в исключительно высоко развитом и богатом регионе.

Социализм – общемировая системa
 
Таким образом, социализм, коммунизм может быть только общемировой системой. Это мировая система, как, кстати, и капитализм. Последний тоже возникает в международном масштабе, стремительно расширяется (нуждаясь, впрочем, в докапиталистической, а потом и капиталистической периферии) и становится мировым. По Марксу он характеризуется:

1. концентрацией средств производства в руках немногих;
2. организацией самого труда, как общественного труда;
3. созданием мирового рынка.

Двух мировых систем не может быть в принципе.

«Диктатурa пролетариата»

Что же касается «диктатуры пролетариата», то под ней подразумевается не диктатура, как репрессивный политический режим, а социальное господство трудящихся, в противовес эксплуататорам (пока последние еще сохраняются) пролетарское полугосударство. И выдвинута была эта идея с целью противопоставления популярной во времена Маркса идее диктатуры революционных вождей.

Демократическая власть класса, завоевание подлинной, широкой демократии, а не власть каких бы то ни было вождей. Вот что это означало и означает. Несомненно, такой режим не является социализмом. Это еще капитализм, хотя, безусловно, смягченный и  максимально демократический.
   
Партийная диктатура больщевиков
   
Партийная диктатура больщевиков имеет свои истоки в событиях 1917 годa. После падения самодержавия, Россия сбросила цепи царизма, добилась больших демократических свобод, став (на короткое время) самым демократическим в мире государством. Однако Временное правительство, по сути, бездействовало. Оно не начало переговоров о мире (никак не попыталось выйти из войны), не приступило к проведению аграрной реформы, не приняло никаких мер против сил реакции. Народ не получил ни мира, ни хлеба, ни земли.

Более того, несмотря на все права и свободы настоящих, прочных демократических институтов в стране создано не было (кроме, разве что, Советов). Ничто не указывало на создание более-менее стабильной «нормальной» буржуазной демократии, тем более с социальными тенденциями.

Таким образом, большевистский переворот был вполне закономерен. Между прочим, не надо забывать, что стране угрожала ультраправая диктатура крайней реакции. Были очень большие шансы оказаться под руководством генеральской клики какого-нибудь Корнилова либо иных черносотенных, ультранационалистических сил, кругов и, вероятно, достаточно быстро стать откровенно фашистским государством, возможно, самым первым.

Большевистский режим претендовал на звание рабочего, пролетарского государства. Однако, в нормальном пролетарском государстве (точнее, полугосударстве) была бы широчайшая свобода, полная демократия во всем, политическая власть осуществлялась бы через советы, профсоюзы, соперничающие политические партии. Кстати, Маркс и Энгельс допускали возможность существования такого государства в форме радикальной демократии, республики еще до того, как появилось понятие «Советы». Права человека торжествовали бы по-максимуму.

Увы, такое положение дел не существовало. Политическая власть выражалась в России главным образом через диктатуру партии большевиков, большевистской гвардии при ограничениях советской и прочей демократии с первых месяцев. Да, в первые годы провозглашались прогрессивные, гуманные законы в различных сферах. (Другой вопрос, насколько они соблюдались.) Однако, нарастали негативные явления: усиливающаяся узурпация власти, сворачивание демократических прав и свобод, репрессии ВЧК – ГПУ, все большее утверждение однопартийной системы. (Последние остатки легальной многопартийности исчезли к середине 20-х годов.) Проводились аресты и репрессии против оппозиций внутри собственной партии.

Сталинская контрреволюция

В 1925 году уже сталинисты выдвинули бредовую, антимарксистскую концепцию о «построении социализма в одной отдельно взятой стране». 16 декабря 1925 года было официально принято постановление «о порядке подбора и назначения работников» т.е. о создании номенклатуры, перечня должностей, неподконтрольных снизу, неизбираемых, которые подлежали обязательному утверждению Политбюро и Оргбюро ЦК…

К концу 20-х годов сталинская фракция победила полностью. Строительство мощной «великой» державы, ее укрепление, следовательно, увеличение промышленной, материальной базы для этого, короче говоря, максимальное усиление державности, государственной мощи – за счет безудержной эксплуатации трудящихся и без всякого контроля снизу – окончательно стало главной задачей правящей клики. В первую очередь для осуществления успешной конкуренции с внешним миром, иностранными государствами, с Западом. Практически, это означало путь быстрого накопления капитала. Сталинская контрреволюция победила окончательно!

Авторитарное государство к 30-м годам переросло, трансформировалось в тоталитарное. Именно в этот период (конец 20-х - начало 30-х годов), различия между «верхами» и «низами» все больше и больше возрастали, углублялась пропасть между ними; посредством так называемой «коллективизации» крестьяне были либо, по сути, закрепощены, либо согнаны с земли, превратившись, во многом, в резервную рабочую силу для промышленности (те, кому удавалось попасть в города, становились, как правило, наемными рабочими); усилились репрессии, многократно возросло количество заключенных.
На протяжении 1-й «пятилетки» реальная зарплата рабочих и служащих снизилась на 50-57%, при фактическом удлинении рабочего дня. Таким образом, жизненный уровень абсолютного большинства населения страны упал, существенно снизился, а эксплуатация резко возросла.

Сталинский режим был тоталитарным госкапитализмом с существенными элементами крепостничества и рабства, которые сохранялись и после смерти тирана, но стали меньше и слабее. На практике, он осуществлял ускоренное накопление капитала, во многом, возможно, «позднепервоначальное». Либо «промышленный переворот». Отчасти это было аналогом пути, которым шла, к примеру, Япония, после буржуазной «революции Мейдзи» и вплоть до 1945—1946 годов. Там тоже быстро рос капитал, деспотическими методами проводилась модернизация экономики, создание промышленной базы, усиление военной мощи со значительной ролью государства во всем этом. Параллели вполне уместны!

Ну, а первоначальное накопление – тенденция общая. В Англии на него ушли века еще до промышленного переворота. В разных странах и в различные эпохи оно может занимать совсем неодинаковое количество времени.

Таким образом, и при Сталине, и позднее у нас была именно правая диктатура с государственной монополией в экономике. Сталинизм – понятие более широкое, чем режим Сталина. В СССР его эпоха продолжалась с 20-х годов до краха «советской», «социалистической» системы в 1991 году (с теми или иными модификациями, изменениями, конечно).

Бюрократический государственный капитализм

Сталинизм – это бюрократический государственный капитализм. Поскольку основная масса непосредственных производителей, трудящихся, работников не имела средств производства и была вынуждена продавать свою рабочую силу их реальному собственнику – номенклатуре, а все члены последней входили в состав особой, иерархически организованной системы присвоения и распределения прибавочной стоимости, то господствующий класс Советского Союза точнее будет определять как государственную буржуазию. В СССР с 1925 года она называлась номенклатурой. Это эксплуататорский класс, располагавший властью и являвшийся, через нее, хозяином средств производства, экономики, всего так называемого «народного хозяйства».

Таким образом, традиционное, ультраконсервативное статус-кво было восстановлено, а Российская империя – воссоздана.

На протяжении многих десятилетий, и при Сталине, и после его смерти господствующий класс номенклатуры (госбуржуазии) управлял страной через мощный, разветвленный бюрократический аппарат, опираясь на прочные, вековые традиции русской, Российской Империи и, пользуясь лжесоциалистическими, лжекоммунистическими, псевдолевыми и лжемарксистскими лозунгами «по инерции», формально и лицемерно. Такие лозунги были удобным средством маскировки своей подлинной сущности и действительных целей, используя искренную веру достаточно многих людей.

Владимир Сиротин (Москва)